Как создаются частные музеи
источник dzen.ru/id/61ee665ef2dcdc3048c033cc
***
Как найти идею для музея
Интервью с Ксенией Паначевой, основателем исторического салона "Аромат времени" и проекта экскурсий "Я вам покажу" (г.Рязань)
Надежда: Ксения, почему Вы выбрали такую тему и такой формат? Это именно салон, а не музей, правильно?
Ксения: Да, это исторический салон, и его появление как раз очень логично. Поскольку я долгое время варилась в туризме, то у меня сложилось понимание того, что нужно туристу, как это должно быть представлено, где это должно находиться.
Я ведь непосредственно веду диалог с туристами, в отличие, скажем, от директора или владельца туркомпании.
В результате нарабатываются определенные знания и компетенции.
Надежда Макатрова: Когда «Аромат времени» принял первых посетителей?
Ксения: Это пространство появилось в конце 2019 года. К этому моменту я уже несколько лет работала с туристами и понимала, что туристу нужно, и чего у нас в Рязани не хватает.
Во время обзорной экскурсии и я, и другие экскурсоводы обычно упоминают имя основателя бренда Макс Фактор Максимилиана Факторовича, который в конце XIX века открыл в Рязани парикмахерскую.
Дом, где она была, сохранился, он находится на улице Соборной, по которой мы с туристами часто ходим. Долгое время, говоря о Максе Факторе, я слышала удивленные возгласы туристов, поскольку большинство из них не знало об этой истории, и негде было узнать подробности. Честно признаюсь, я некоторое время ждала, что найдется человек, который сделает музей на эту тему. Я помнила успешный пример музея «Коломенская пастила» и надеялась, что и в Рязани можно сделать что-то в этом духе. Я думала: вот же интересная тема, лежит на поверхности, не надо ничего высасывать из пальца, чтобы заинтересовать гостей города. Но почему-то никто за это не брался.
Я и сама не собиралась этим заниматься. Меня останавливали финансовые сложности и объем времени, которое придется потратить на это дело. Но получилось следующее. У меня на сайте был раздел «Блог», для которого я периодически писала какие-то статьи, чтобы обновлять контент. И вот я решила написать материал на тему Макса Фактора. Мне нужны были источники достоверной информации. На русском языке с этим были проблемы, т.к. было много выдуманного, и я стала искать англоязычные материалы. Я нашла людей, которые занимались исследованием биографии Макса Фактора в Америке. Нашла человека в Австралии, у которого есть большой сайт-портал, посвященный ретро-косметике и ретро-брендам. Там же было много материалов и редких фотографий, касающихся Макса Фактора и его продукции. Мы списались с этим мужчиной, и я, с его разрешения, использовала и перевела на русский язык часть материалов.
Дело в том, что театральный грим для кино не подходил, он плохо смотрелся в кадре.
Я стала искать дальше, нашла фотографии театрального грима начала ХХ века и случайно нашла интернет-магазин, где можно было купить эти старинные образцы с доставкой в Россию. Причем они стоили недорого – то ли 5, то ли 10 долларов. Это был грим немецкой фирмы Лейхнер. Позже я узнала, что, приехав в Голливуд, Макс Фактор сначала торговал именно этой маркой косметики, до того, как создал собственный бренд. И вот ко мне приезжает заветная коробочка с этим гримом, а он виде палочек – восковых мелков, только более жирных и плотных, и я решаю, что буду показывать их на экскурсиях и пояснять, что вот, мол, какой был грим, поэтому его и нельзя было использовать в кино на крупных планах, такая жирная субстанция будет заметна. Вдобавок этот грим не был стойким, и он тек от софитов.
Затем я стала искать, не попадется ли что-то из продукции раннего Макса Фактора, и у меня потихоньку стала собираться коллекция косметики Макса Фактора, а позднее и его сына Макса Фактора – младшего двадцатых, тридцатых, сороковых, пятидесятых, шестидесятых годов, то есть то, что было связано с этой семьей. В конце шестидесятых годов фирму продали, и семья Макса Фактора уже не имела отношения к развитию и продаже бренда. Кстати, потом выяснилось, что Макс Фактор младший хотя и родился в Америке, но он был сыном той супруги Макса Фактора, с которой он уехал из Рязани. В общем, у меня собралась небольшая коллекция, но я ею толком не пользовалась и не знала, что с ней делать.
Иногда я доставала коробочки с этими богатствами, открывала, любовалась и думала, что, наверное, надо все-таки это показывать людям, а то что же я это прячу от других. Но меня останавливал тот факт, что все эти вещи были сделаны Максом Фактором уже в Америке, а не в Рязани. Получалось не то чтобы не патриотично, но без привязки к месту. К сожалению, из Рязанского периода ничего не сохранилось. С другой стороны, в то время, когда в Рязани работал Макс Фактор, местные аптекари изготавливали и продавали свою косметику, например, одеколоны. Более того, в Рязань, судя по старым объявлениям из газет, привозили одеколоны марок Брокар, Ралле, Сиу – самых крупных парфюмерных брендов того времени, которые базировались в Москве. Москва, как ни странно, была тогда центром парфюмерного искусства в России. Также в Рязань привозили и иностранные марки, включая французские. Я стала собирать еще и эти флакончики.
А в начале июня 2019 года случилась мини-выставка на главной пешеходной улице Рязани – Почтовой в рамках ежегодного мероприятия по открытию туристического сезона. Мне выделили стол, на котором я представила свою коллекцию. Я не думала тогда о создании какой-то постоянной экспозиции, поскольку понимала, что если искать помещение, то придется ежемесячно платить аренду, а это страшновато для экскурсовода, который работает сам по себе.
В ответ мне написали люди, с которыми я на тот момент была поверхностно знакома. Они за два года до этого открыли в Рязани ресторан «Историческая кухмистерская «Хлебная площадь». Один зал у них посвящен концу XIX века, а второй — пролетарскому периоду, раннему советскому времени, как раз близкому мне по теме. Это было здорово, поскольку соседство, скажем, с пивным баром в немецком стиле было бы странным. Хозяева ресторана написали, что у них за стеной есть пустующее помещение с отдельным входом, в котором они хотели сделать что-то интересное, но пока не сложилось, и оно используется ими просто как склад. Дело было летом. В общем, они предложили, я с радостью согласилась, и мы решили открыться в сентябре.
Но в сентябре мы не открылись, поскольку сильно не торопились, а подготовка к открытию оказалась по факту гораздо более продолжительной, чем я предполагала. Надо было продумать, что и где будет стоять, как это будет обыгрываться, что нужно докупить. Мне очень повезло, что эти люди, мои новые партнеры – тоже любители антиквариата, В этом помещении висело старинное зеркало, стоял старинный комод, т.е. мне было, с чего начать. Потом в октябре мы вдруг узнали, что Рязань будет Новогодней столицей - 2020, а это значит, что приедет много гостей, и надо этим воспользоваться.
К нам на открытие даже телевидение приехало, и когда я пересматриваю кадры с открытия, то думаю: «Господи, какая беднота! Такое большое помещение, и так мало экспонатов». А сейчас смотрю вокруг и сокрушаюсь: «Какое маленькое помещение! Куда же девать все наше богатство? Нам бы еще одно помещение, чтобы развернуться!» Со временем все меняется.
Мне очень хотелось, чтобы туристы оставались в городе, минимум, на два дня, а для этого нужны объекты показа. Иначе чем им заняться в эти два дня? На тот момент – в 2019 году – в Рязани уже появился ряд новых музеев: Музей леденца, Галерея пряников, Музей елочной игрушки. Но все это в большей степени ориентировано на детей. А у меня-то группы в основном взрослые, и все, кто приезжает ко мне на индивидуальные программы, тоже взрослые, и они тоже хотят интересные экскурсии, с большим погружением в тему. Согласитесь, что глубина и подача материала для взрослых и детей разная. Мне было немножко обидно, что новых объектов для взрослых у нас не появляется, а они нужны. Но вместе с тем категорически не хотелось «попсы», когда создаются объекты, называющие себя музеями, просто на громком имени или модной теме, а по сути, никакой глубинной проработки истории в них нет.
Надежда: Почему Вы выбрали формат салона, а не музея? Вы же действительно проводили исследовательскую работу, пусть и в одиночку.
Ксения: На мой взгляд, музей подразумевает серьезный фундамент: научную работу, подлинные экспонаты, материальное или нематериальное наследие и пр. А сейчас на этом слове часто спекулируют. Я не хочу никого обидеть, но, к примеру, не может называться музеем детская анимационная площадка. Это не музей. Вот и мне не хотелось формировать у людей какие-то ожидания, которые я не смогу оправдать. Хотя у меня были и есть подлинные экспонаты, я по-прежнему покупаю старинные вещи той эпохи.
И такой же баланс хотелось соблюсти между глубокой проработкой информации и интересной и порой веселой формой подачи, но не скатываясь в анимацию. Поэтому у нас исторический салон, а не музей.
Мне очень помогает наш рязанский Туристский информационный центр (ТИЦ). Я познакомилась с командой ТИЦ еще тогда, когда у меня и проекта-то не было. Мы с друзьями просто путешествовали дикарями на машинах по области, а ТИЦ как раз только открылся. Я должна сказать, что наш ТИЦ – это реально крутое место. Не потому, что они мне помогают, а потому что я вижу, как они работают с туристами.
Надежда: Туркомпании тоже привозят туристов в «Аромат времени»?
Ксения: Да, мы сотрудничаем с несколькими московскими туроператорами. Это то поле, в котором я пока недорабатываю. Что касается экскурсий, то тут у нас очень плотное сотрудничество: мне постоянно звонят и индивидуальные туристы, и туроператоры, которым нужна экскурсии для групп. Также я работаю с такими проектами, как «Москва, которой нет», «Русский путешественник», «Экспедиция в Торжок» (они сейчас не только в Торжок возят туристов), «Неизвестная провинция», «Усадебный экспресс». Словом, наши партнеры – это практически все московские туроператоры из сегмента так называемого клубного туризма. У них как раз та целевая аудитория, которая мне интересна, и я даю то, что нужно их аудитории. Этот круг сложился постепенно.